КОММЕНТАРИИ
В обществе

В обществеМедиафрения. Шкала Богардуса для журналистов

16 ИЮЛЯ 2013 г. ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ИТАР-ТАСС
На Земле ежедневно происходят многие триллионы событий. Умирают люди и рождаются идеи, появляются новые изобретения и случаются стихийные бедствия, падают метеориты и возникают подземные озера. Малая часть этих событий становится известна людям: в поле зрения информагентств попадает несколько сотен тысяч фактов, из которых агентства ежедневно отбирают несколько тысяч и превращают их в новости. Новостью на телеэкране становятся десяток-другой событий в день. У события меньше шансов стать новостью, чем у сперматозоида — человеком.

В учебниках по журналистике написано, что новостью становится событие, имеющее общественный интерес. Авторы учебников, конечно, правы, но на пути превращения события в новость стоит фильтр в виде картины мира в головах производителей новостей. Эти картины весьма различны. У некоторых производителей новостей в головах такая сюрреалистическая живопись… Впрочем, судите сами.

Значительная часть новостей на прошлой неделе (8 – 14 июля 2013) была так или иначе связана со столкновениями людей разных национальностей. В России, судя по переписи населения, проживают представители более 180 разных народов. Ясно, что число ежедневных межнациональных соприкосновений-столкновений-конфликтов в точности неопределимо, но счет явно идет на миллионы, если учесть, что каждый из нас принадлежит к какому-то народу и за день в транспорте, на работе, в магазине хоть с парой-тройкой, а то и с десятком представителей других народов столкнется. Почти все столкновения-соприкосновения носят нейтральный характер, и лишь доля процентов выламывается из общего ряда и сопровождается резкой эмоциональной окраской: негативной или позитивной. Ясно, что отбирают именно те, которые «выламываются», такова журналистика. Но именно по отбору новостей можно судить о картине мира в головах журналистов.

«Комсомолка» и НТВ отобрали новость о том, как на Ставрополье выходец из Дагестана, безработный аварец, изнасиловал казака. Изнасилование было, судя по тексту новости, актом не только и не столько сексуальным, сколько воспитательным, поскольку таким образом дагестанец наказал казака за неуплату долга. Характер события стопроцентно гарантирует его превращение в новость для желтой журналистики, то есть попадание на полосы «КП» и в эфир НТВ. Сексуальное насилие — не повод для насмешки. Жертва у нормальных людей вызывает сострадание. Но в данном случае журналисты выбрали из, увы, множества подобных преступлений именно это только из-за колорита ситуации. Дагестанец — казака?! При всем сострадании к жертве типаж фигурантов превращает эту новость в курьез из разряда «пьяный выжил, упав с 12-го этажа» или «бегемот искусал крокодила». Для таблоида это нормальная подборка. Ненормально то, что «Комсомолка» и федеральное ТВ перевело это событие из разряда «новости-курьеза» в разряд «новости-истории» и даже «новости-мифа». Это происходит, когда журналисты начинают следить за развитием события, продолжают тему, тем самым подчеркивая, что за единичным фактом скрывается тенденция.

В стране, где каждый четвертый взрослый мужчина имеет тюремный опыт, гомосексуальное насилие символизирует крайнюю степень унижения, превращение человека в «опущенного». Переведя новость «аварец … казака» из категории «новость-происшествие» в разряд «новость-история», журналисты «Комсомолки» и федеральных каналов формируют миф о России, «опущенной» Кавказом. В нацистской Германии созданием аналогичного мифа о Германии, изнасилованной евреями, успешно занималась газета «Штурмовик», которую редактировал Юлиус Штрейхер, впоследствии повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала.

Журналисты «Новой газеты» в то же самое время из того же самого океана событий выбрали другую историю, которую они тоже сочли знаковой. В статье «Дикость», опубликованной в «Новой» 13.07.2013, Галина Мурсалиева рассказывает о Марате Рахметове, погибшем при спасении двух школьниц и не представленном к награде (посмертно), потому что он дагестанец. Этот молодой программист плохо плавал, но не вспомнил об этом, когда вытаскивал из водоворота двух девчонок. Их успел спасти, себя не смог. Администрация подмосковного Звенигорода, у которой в голове тот же фильтр, что и у журналистов «Комсомолки», несмотря на видеодокументы и свидетельства спасенных девочек и их родителей, не смогла вместить в свою картину мира событие «дагестанец погиб, спасая русских девочек». Э-э-э, подождите, говорит звенигородская администрация, тут наверняка ошибка в глаголах: не «погиб, спасая», а «убит при попытке изнасилования», так привычнее и понятнее для звенигородской администрации и созвучных ей журналистов «КП». «Дагестанец — бандит или насильник. А может, даже и террорист. По факту надо бы наградить героя, а инстинктивно хочется возбудить уголовное дело по факту подвига. Это — классический абсурд ксенофобии». Так видит проблему журналист «Новой» Галина Мурсалиева.

Событие недели, мимо которого не смогли пройти все федеральные СМИ, получило название «пугачевский бунт». В городе Пугачеве Саратовской области чеченский подросток убил скальпелем бывшего десантника, наполовину русского, наполовину татарина, но, в любом случае, местного. Чужак зарезал нашего. Кадры тысячного схода граждан, скандирующих одно слово — «Вы-се-лять!», — обошли весь Интернет и кого-то заставили требовать отделения Кавказа от России, кого-то говорить о необходимости возврата института прописки и ограничения прав граждан России приезжать в другие регионы. За это, кстати, проголосовало большинство слушателей «Эха Москвы». Государственные телеканалы транслировали официальную позицию: это не межнациональный, а бытовой конфликт. Эту арию на два голоса исполнили государственный правозащитник Михаил Федотов и глава Чечни Рамзан Кадыров. Замечательный, кстати сказать, у них дуэт получается. Особенно после того как Кадыров заявил, что он и есть главный правозащитник Чечни. Так что они с Федотовым теперь коллеги.

Национальные отношения — предмет не меньшей категории сложности, чем, например, устройство Вселенной. Но для р