В оппозиции
19 февраля 2020 г.
Свеча на ветру
19 АВГУСТА 2015, СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ

ТАСС

Традиционные колонки о трех днях в августе 1991 года сродни зажиганию свечи на студеном ветру. Уже и нынешнее поколение тридцатипятилетних знает об августе лишь то, что позволено знать. А мы все пытаемся каким-то образом донести до молодежи информацию о том совершенно уникальном общественном консенсусе, не позволившем тогдашним генералам резко развернуть страну в сторону приснопамятной эстетики сталинского Политбюро.

Проблема, однако, в том, что резко – не удалось, а плавно – вполне удалось. Трехдневный спринт ГКЧП закончился дрожащими руками политических импотентов и препровождением их в «Матросскую тишину». Пятнадцатилетний же марафон ведет дело к тому, что наши генералы, бюрократы и олигархи бегут как новенькие, а на финише лишь как будто напитываются соками.

Режим, самоидентифицировавший себя потом как путинизм, 19 августа 1991 года как-то всем показался «невозможным кошмаром» и был остановлен буквально за два последующих дня. То же самое, получившееся в результате постепенного откусывания кусочков свободы, на полном серьезе обзывается сегодня «светлым настоящим». Поэтому сегодня мало вспоминать о «героическом августе», важнее понять культурные основания и логику тренда, нацеленного на добровольный демонтаж демократии и выстраивание практически единоличной диктатуры.

 Когда задаешься таким вопрос, то оказывается, что кто-то уже думал над ответом. Друг прислал ссылку на старую статью. Еще в 2011 году – на пике протестных волнений, вызванных манипуляциями на выборах, – историк и публицист Ирина Павлова писала, что у нас нет никаких поводов надеяться, что теперь режим устыдится и мрак развеется сам собой.

Режим явно извлек уроки из исторического прошлого. Причем, надо думать, из августа 1991 года тоже. Теперь он платит непомерно много, по сравнению с другими тратами наемных работникам, «силам правопорядка», а те готовы за эти деньги и давать любые ложные показания в судах, и проломить голову любому протестующему «оранжисту». Режим установил более жесткую цензуру в СМИ, чем даже в коммунистический период 1985-1991 годов. Неконституционная (но кто на это обращает внимание?), она работает неформально. В основном, по принципу «правда – за свой счет, за зарплату – лишь пропаганда». Хотя немало помогает ей и дубинка в виде соответствующих статей Уголовного кодекса.

Но главное, что режим рекрутировал огромное количество добровольных помощников, получившихся в результате очень простого жизненного отбора: вот тебе дверь, за которой у тебя все будет в порядке, а вот тебе дверь, за которой ты будешь считать копейки, чтобы оплатить квартиру, доставшуюся еще с советских времён. Ну, а чтобы совесть не мучила, на «круглых столах», семинарах, «стратегиях» умными людьми на зарплате была обкатана теория России как осажденной крепости, отбивающейся от сил зла в борьбе за абстрактную русскую справедливость. Отныне каждый подкупленный мерзавец может надуваться гордостью, что он рыцарь в сверкающих доспехах, вышедший на бой с Обамой и Гейропой за некие нравственные ценности.

Только очень наивный человек может продолжать верить, что весь последующий «гражданский активизм» – с погромщиком Энтео в Манеже, плакатами, клеймящими «пятую колонну», публицистами консервативного крыла, бурным храмостроительством, ярым антиамериканизмом, неожиданным государственническим прозрением Лимонова и добровольцами Донбасса, провожаемыми под «Амурские волны» на фронт в Новороссию, – это спонтанное проявление патриотического чувства. Все это делается. Так делалось вчера, когда изгоняли Троцкого и песочили тунеядца Бродского. Так, видимо, будет делаться и завтра.  

 Ну, а вот что делать все еще нормальным людям, снова угодившим в капкан недружественной политической системы? Не будем скрывать, очень многие сильно задумались сегодня над этой проблемой и решают ее всяк по-разному в зависимости от темперамента, возраста, личного потенциала, мужества и нравственного кредо.

Напрашиваются три основных варианта поведения: «забить» на все, бороться и – свалить. Причем, выбравших первый вариант больше, чем второй и третий. Число вторых – уменьшается от года к году, третьих – от года к году увеличивается. Еще, правда, образовалась группка фантастических оптимистов, которые отчего-то решили, что мрак и маразм уже достигли такой густоты, что вот-вот, буквально завтра, рванет, и начнется химическая реакция нейтрализации. С этой верой можно ждать, хотя каким образом «начнётся» и с чего они взяли, что у российского маразма есть качественный порог – не очень понятно. Тем не менее, вся современная отечественная публицистика крутится сегодня в этом проблемном поле.

Одна из последних значительных статей на эту тему, судя по перепечаткам в «Фейсбуке», принадлежит обозревателю «Новой газеты» Алексею Поликовскому. По сути, вся она – ответ на вопрос, почему в России не получается сопротивление. Почему нет массовых профсоюзов. Почему нет иных партий, кроме как организованных кремлевской Администрацией. Почему нет миллионных демонстраций за права человека, а полиция с Кремлем уже на ушах стоит, когда набирается двадцать тысяч.

Потому что… завет сломался.

Собственно, и раньше, размышляет с примерами из истории А. Поликовский,  в России все было очень нехорошо. Деспотия царей и царских чиновников сменилась деспотией вождей и коммунистических чиновников. Та в свою очередь вышла на траекторию деспотии «национального лидера» и его чиновников. Иными словами, в России вообще нет опыта, кроме как опыт августа 1991-го, чтобы сопротивление удалось. Но раньше хоть была интеллигенция, которая считала, что она все равно обязана противостоять деспотии, даже без особой надежды на успех. Эту переходящую из поколения в поколение культуру безнадежного сопротивления Поликовский назвал… «заветом», который, по его мнению, длился-длился, но наконец источился, и настал момент, когда он был естественным образом сторонами расторгнут. Дело в том, что современное общество уже не хочет «отдавать годы и силы на то, чтобы биться с абсурдом», ибо бессмысленно гибнуть на баррикадах и устилать историю России своим трупами, когда проще и логичнее дистанцироваться, строить свою цивилизацию за границей русской уникальности.

Поликовскому в другом издании вторит писатель В. Сорокин:

«Опять же, люди не чувствуют, что впереди их ждет благополучный мир. Надо быть идиотом, чтобы не ощущать всю серьезность положения, в которое попала Россия после Крыма. Я слышу от молодых людей постоянно: "У меня нет здесь будущего". Разговоры об эмиграции стали общим местом. Общество начинает трясти от плохих предчувствий. За что постсоветский человек может себя ненавидеть? За то, что так и не сумел стать свободным, изменить принцип власти. Власть как была вампиром, так им и осталась».

Оставим за скобками плохие предчувствия и уверенность, что когда-то вменяемый завет тут существовал. Вера в такой завет, пусть даже и расторгнутый, – всего лишь способ не сойти с ума. Важнее все-таки понять, что мы можем СРОЧНО предложить реального тем, кто по ряду причин не может «забить» и не может дистанцироваться от абсурда, когда его страна явственно поехала в тартарары.




Фото: Москва. Август 1991 года. Баррикады у здания Верховного Совета РСФСР. Андрей Соловьев /ТАСС.














  • Андрей Колесников: Базовый принцип тут – никакое действие оппозиции не должно оставаться без ответа. И то, как именно тут поступили, это довольно изобретательное решение, технологически красивое.

  • Медуза: Сергей Кривенко, «Гражданин и армия»: ...хватать и забирать человека все равно незаконно. Армия — это не тюрьма. Они должны были просто начать снова его призывать.

  • Леонид Волков: В октябре они объявили ФБК иностранным агентом. В декабре они сотрудника ФБК принудительно отправили в суперсекретную военную часть, где С-400 на боевом дежурстве стоят.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Последнее слово Дмитрия Пчелинцева
12 ФЕВРАЛЯ 2020 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Осужденного по делу "Сети"* на 18 (!) лет по сфабрикованному обвинению в создании террористической организации на основании полученных под пытками показаний: «Уважаемый суд, участники процесса. В принципе, всё, что я мог бы сказать, было уже неоднократно сказано, как мной, так и другими в процессе на судебном следствии, в прениях сторон. Наверное стоит сказать только о том, что все-таки, наверное, мы виновны. Но только виновны, конечно же, не в терроризме. Не только мы, а мы все, присутствующие здесь в зале суда, и те даже, кого здесь нет. Потому что, наверное, мы делали что-то неправильно, раз допустили, что у нас в стране такое возможно. И мы, видимо, очень долго двигаемся куда-то не туда, раз пришли… вот сюда...»
Оппозиционера Шаведдинова наказали армией и георграфией
25 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Менеджер ФБК Руслан Шаведдинов был похищен из своей квартиры, в тот же день вывезен из Москвы и отправлен для прохождения срочной службы на архипелаг Новая Земля. Это было именно похищение, а не призыв в армию, поскольку Шаведдинов оказался на Новой Земле до того как был рассмотрен его очередной иск по обжалованию решения призывной комиссии. Навальный предположил, что план по изоляции Руслана Шаведдинова составлял лично Путин. Возможно, это преувеличение, но масштаб и стремительность спецоперации – в тот же день самолетом на Новую Землю, минуя сборный пункт и учебное подразделение, а также привлечение сил ФСБ и СКР для призыва обычного срочника – впечатляет.
Прямая речь
25 ДЕКАБРЯ 2019
Андрей Колесников: Базовый принцип тут – никакое действие оппозиции не должно оставаться без ответа. И то, как именно тут поступили, это довольно изобретательное решение, технологически красивое.
В СМИ
25 ДЕКАБРЯ 2019
Медуза: Сергей Кривенко, «Гражданин и армия»: ...хватать и забирать человека все равно незаконно. Армия — это не тюрьма. Они должны были просто начать снова его призывать.
В блогах
25 ДЕКАБРЯ 2019
Леонид Волков: В октябре они объявили ФБК иностранным агентом. В декабре они сотрудника ФБК принудительно отправили в суперсекретную военную часть, где С-400 на боевом дежурстве стоят.
В судах рождается поколение могильщиков режима
6 ДЕКАБРЯ 2019 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В Москве — день приговоров. Судья Кунцевского суда Светлана Ухалева приговорила Егора Жукова за видеоролики, в которых он критиковал власть и призывал к ненасильственному протесту, к 3 годам условно. Плюс на два года запрет заниматься администрированием сайтов и схожими видами деятельности (то есть фактический запрет на пользование интернетом). А еще судья Ухалева приговорила к смертной казни керамическую фигурку лягушек, изъятую у Жукова во время обыска и либертарианский флаг, похищенный у него тогда же. Судья Тверского суда Мария Сизинцева приговорила к штрафу в 120 тысяч рублей Павла Новикова за удар пластиковой бутылкой по шлему нацгвардейца.
Прямая речь
6 ДЕКАБРЯ 2019
Николай Сванидзе: Скорее всего, власть удивляется резонансу, который возник вокруг дела Жукова и его личности. Конечно, как полноценную политическую фигуру его не воспринимают, слишком молод...
В СМИ
6 ДЕКАБРЯ 2019
"Коммерсант": Кунцевский районный суд Москвы приговорил фигуранта «московского дела» студента Высшей школы экономики (ВШЭ) Егора Жукова к трем годам колонии условно с испытательным сроком два года...
В блогах
6 ДЕКАБРЯ 2019
Кончтантин фон Эггерт: Система сломалась на 21-летнем студенте из Крылатского.
Верховный суд обслужил силовиков. «За права человека» ликвидировано
5 НОЯБРЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувшую пятницу Верховный суд удовлетворил иск Минюста и прекратил деятельность правозащитной организации «За права человека» на территории РФ. Движение, которое бессменно возглавляет один из наиболее авторитетных отечественных правозащитников Лев Пономарев, формально прекратило свое существование. Впрочем, сам Лев Александрович утверждает, что «движение продолжит свою работу и без юридического лица». Формальные претензии Минюста, поддержанные высокой судебной инстанцией, заключаются в том, что ЗПЧ, якобы, не в полном объеме предоставило отчет за первую половину текущего года как «организация, признанная иностранным агентом».