Что делать?
23 сентября 2020 г.
Почему Россия не Америка. Религия
21 АВГУСТА 2017, Александр НИКОНОВ

ТАСС

Давайте взглянем на график связи между совокупным интеллектом разных стран, выражающемся в их экономическом потенциале, и отношением к религии.


На этом графике четко виден общий характер зависимости: чем выше доходы на душу населения, тем меньше религиозность. Выпадающие точки — Кувейт и США. С Кувейтом все ясно: эта страна диких кочевников слишком быстро получила не заработанное, а просто пролившееся из земли богатство. Оцивилизовывающий процесс урбанизации обычно занимает несколько поколений, переформатируя людей по новым лекалам: они становятся более терпимыми, более образованными, более самостоятельными и менее религиозными. А тут в цивилизационный костер навалили столько денежного топлива, что огонь погас. Богатство людей резко выросло, а сознание осталось прежним — дикарским и инфантильным, ярко религиозным.

А что же с США? Чуть позже разберемся. А пока посмотрим еще на две «полувыпавшие» точки — Израиль и Россию. Израиль по уровню религиозности выше той группы стран, к которой его прибила экономическая судьба. Не сильно, но повыше. Это связано с историей возникновения государства, которое полвека назад основали религиозные фанатики, и до сих пор Израиль является «полусветским» государством, в котором очень сильно влияние клерикалов, что вызывает напряжение в обществе

Россия находится в группе стран, относящихся к Восточной Европе. Здесь экономика слабее, чем в странах Западной Европы, по понятной причине: тут строили социализм, то есть развитие глушила неудачная и бесперспективная экономическая модель. Отсюда отставание и по экономике, и — в меньшей степени — по светскости.

Урбанизация у нас прошла — значит, население городское, потому постсоциалистические страны в демографическом смысле ведут себя как страны развитые: их граждане резко сократили рождаемость из-за женской эмансипации и повышения общего уровня образования.

Не менее любопытна в этом смысле и зависимость религиозности от отношения к науке, ведь мы ранее говорили, что только наука может спасти человечество. Посмотрим на график, опубликованный в журнале Nature.



Как видим, тренд здесь тот же: чем ниже религиозность, тем лучше отношение к новейшим научным разработкам и технологиям.

Теперь давайте наконец разберемся со злосчастной Америкой. А вдруг действительно — на радость нашим клерикалам — можно совместить богатство с верой? Вот в Америке удалось же!

США в общем ряду государств действительно представляет собой весьма странное исключение. Конечно, религиозность в США гораздо ниже, чем в Африке и других отсталых странах Юго-Восточной Азии и Ближнего Востока, но зато выше, чем в Восточной Европе.

США — страна эмигрантов. Она во многом таковой до сих пор и остается. Когда-то сюда бежали от преследования англиканской и католической церквей радикальные пуритане — фанатично настроенные протестанты из Старого Света, и тут, фигурально выражаясь, «законсервировались» — как консервируется, перестает развиваться язык группы людей, оторвавшейся от основного массива своего народа.

И сегодня Америка обильно пополняется выходцами из стран Третьего мира. Особенно мощный подсос идет из Мексики, с которой у США общая и довольно протяженная граница. Соответственно южные штаты, где много бедных мексиканцев, отличаются большей набожностью. Причем не только за счет мексиканцев, но и за счет «своих» — белых.

Но, говоря о высокой религиозности американцев, нужно отметить главное — сам характер этой религиозности. Он весьма необычен! Возьмем для сравнения Польшу. Польша практически целиком католическая страна. Италия тоже. Греция — целиком православная. В мире вообще больше моноконфессиональных стран, нежели поликонфессиональных. А вот Америка — она какая? Она многоликая, поликонфессиональная! Она очень пестрая и многослойная. Так уж исторически сложилось. И за этим историческим процессом довольно интересно проследить, чтобы понять, в чем корни американской атавистической религиозности

Итак, Америка… Прерии. Целый свободный континент, который почти и не нужно освобождать от коренного населения, поскольку его не слишком много: к моменту открытия Америки не все североамериканские индейцы еще перешли к земледелию, значительная часть вела кочевой образ жизни. А этот образ жизни менее эффективен, чем земледелие, и требует для прокорма такого же количества людей большей территории. То есть мы имеем практически пустой, с точки зрения земледельца, континент! Куда из перенаселенной Европы и потянулся народ.

Люди бежали сюда в поисках лучшей доли, в поисках земли, в поисках свободы вероисповедания. И все это находили. Государственность была слабой, а если точнее, поначалу — почти никакой.

Начали окукливаться группы людей, живущих по своим представлениям о правильной жизни. Вирджиния поначалу была вотчиной англикан, Пенсильвания слыла лютеранской, Мэриленд заселяли католики, в Новой Англии осели пуритане, в Юте — мормоны. В Новый Свет прибывали англичане и ирландцы, немцы и итальянцы, греки и поляки, французы и шведы, русские и испанцы. Это был настоящий котел народов! И вер.

Если некуда мигрировать, то при избыточной скученности у особей есть два варианта поведения: начать внутривидовую грызню (если не хватает ресурсов) или постепенно привыкнуть к виду мельтешащих сородичей (если пищи в достатке) и не раздражаться. Америка, да и вся планета, прошла через оба варианта — мы и воевали, и становились толерантными. Америка пережила свою гражданскую войну, а потом наступил этап консолидации. И привыкания к «разности» друг друга. Иначе выжить было бы просто невозможно.

Сегодня по разнообразию и количеству религиозных сект и церквей Америка занимает первое место в мире. А там, где церквей и религий слишком много, считай, нет ни одной. Потому что многоцветье взглядов нейтрализует общее социальное пространство, не позволяя ни одной идеологии поднять голову выше других. Государство в таких условиях соблюдает только видовые, а не наносные интересы, которые у нас еще любят пышно величать «национальной идеей».

Трудно сказать, какой процент американцев относится к той или иной конфессии. Точной статистики нет, поскольку у каждой церкви своя методика подсчетов.

Тем не менее прикидочные данные за 2011 год позволяют считать, что больше всего в Америке протестантов разного толка (баптисты и методисты) — 53%, затем следуют католики всех мастей (старокатолики, традиционные католики, униаты, марониты) — 23%. В оставшиеся 24% входят мусульмане, иудеи, православные, буддисты, атеисты, агностики и т.д. Атеистов в США всего 5%. По атеистам приведены данные 2012 года, и это, я вам скажу, немалая цифра для страны, где атеистом быть предельно «некомильфо». Кроме того, здесь важнее не количество, а тенденция, а именно — очень быстрый рост атеизма: по данным опросов, проведенных в 2005 году, атеистов был всего 1%. Рост впятеро за какие-то несколько лет!

Еще один примечательный факт. Несмотря на то что почти все американцы относят себя к той или иной конфессии, на деле регулярно посещают церковь, то есть являются практикующими верующими, всего 40%. Много это или мало? Как посмотреть! Ведь все познается в сравнении. В традиционно католической Испании, например, лишь 13% испанцев регулярно посещают церковь.

Сразу хочу пояснить, почему в качестве критерия религиозности я беру не религиозную самоидентификацию человека, а именно посещение им церкви и соблюдение обрядов. Потому что не нужно слушать, что говорит человек. Нужно смотреть, что он делает.

Так вот, Русская православная церковь лукавит, когда приводит цифру верующих по стране, называя на самом деле количество самозванцев. А верующий и назвавший себя верующим — две большие разницы.

Вот пример из той же Испании. Там в 2000 году католиками назвали себя 82% граждан, а в 2010 году — 71%. При этом, как я уже сказал, фактически подтверждают свои слова о реальном исповедовании веры только 13%.

Теперь возьмем Россию. Здесь ситуация еще хлеще! В 2011 году Левада-Центр провел опрос общественного мнения, согласно которому 72% населения объявили себя православными. При этом только половина (55%) этих «православных» заявляет, что верит в бога! Как вам такой оксюморон наших дней — неверующий православный?…

Ладно, отсмеявшись этой российской моде носить на себе православие, спросим: а сколько же россиян посещают церковь каждую неделю и совершают все положенные обряды? Такой цифры нет. Но известен процент верующих, посещающих церковь — 10%. Это процент не от «православных», а от верующих в бога, потому что неверующим в церкви и делать-то, собственно, нечего. При этом половина из этих 10% бывает в церкви только два раза в год — на Рождество и на Пасху. В остальное время господь как-то обходится без них.

Лицо российского «православного» вообще чертовски интересно. В существование рая, например, верит только 41% «православных»; 93% «православных» никогда не участвовали в приходской жизни. В общем, ситуация в России с религиозностью — примерно как в Европе.

А теперь вернемся в США, поскольку нас интересует именно американский феномен.

Америка — страна очень конкурентная, что и превратило США в супердержаву. Эта конкурентность вовсю работает и на религиозном рынке. В США одних только баптистских церквей как самостоятельных организаций более 15 штук, православных церквей — 14, а вообще всяких религиозных контор — тысячи. Американские священники гастролируют, выступают, смешат публику, ведут радио- и телепередачи… Американцы довольно часто меняют веру, переходя в другую церковь. Треть американцев исповедуют не ту религию, которую исповедовали их родители. И чаще всего склонны менять веру именно те американцы, которые и составляют «американский дух» — белые (40%), в то время как более бедные и «более цветные» (негры, латиносы) делают это реже.

Свобода совести есть нормальная установка демократического государства. И наряду с ней американцы не мыслят себе нормальной жизни без прочих демократических установок и демократии вообще. Исследования, проведенные Институтом Гэллапа, показали, что отношение американцев к демократии тесно связано в их душе с верой в бога. Они идут рука об руку, и более 60% американцев считают, что демократия без веры в бога невозможна. Вероятно, это идет от мысли, что раз господь создал людей равными, над ними не может быть никакого монарха, а значит, выборность (тот же почитаемый выбор, только в политике) является единственно приемлемой формой правления.

При этом, исходя из свободы выбора религии как внешней формы богопочитания, американцы в массе своей полагают, что избранный политик не должен в своей политической деятельности руководствоваться принципами своей личной веры — например, библейскими установками. Так считает почти половина верующих. Больше того! В условиях, когда быть атеистом в Америке вызывающе неприлично (во сто крат хуже, чем гомосексуалистом), 33% американцев заявили, что проголосовали бы за кандидата, который не верит в бога. Вера отдельно, реальный мир отдельно.

Политическая прагматичность выдавила из общественного котла избыточное мудрствование богословия. Да, честно говоря, протестанты по самому характеру своей религиозности и не были особенно склонны к вычурности. Напомню, что протестантизм отрицает привычную католикам и православным пышную религиозную обрядность и всяческие убранства в храме. Протестантские церкви — сама скромность. Отсюда сугубый прагматизм американской веры.

Как определить, правильно ли ты живешь и угоден ли господу? Блин, да элементарно! Трудись упорно, вот и все. Если будешь много и упорно работать, станешь хорошо жить, а значит, господь тобой доволен. Хорошая, сытая, а лучше богатая жизнь — верный знак жизни праведной.

Фото: 1. Россия. Москва. 22 мая 2017. Священник у ковчега с частицей мощей святителя Николая Чудотворца во время литургии в храме Христа Спасителя в день празднования перенесения мощей Николая Чудотворца из Мир Ликийских в Бар. Валерий Шарифулин/ТАСС
2. Россия. Санкт-Петербург. 13 июля 2017. Верующие в очереди к мощам святителя Николая Чудотворца у Свято-Троицкого собора Александро-Невской Лавры. Петр Ковалев/ТАСС













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Выборы и федерализм в США. Какая связь?
14 СЕНТЯБРЯ 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
В России есть традиция каждые четыре года высмеивать Коллегию выборщиков – существенный элемент американских выборов. Скоро придет новая волна обсуждения этой темы. Можно не сомневаться, что выскажутся десятки экспертов и мы снова услышим упреки в недемократичности американской избирательной системы. Главный недостаток критики видят в том, что кандидат, получивший большее число голосов на всеобщих выборах, может и не стать победителем. Так было всего пять раз: три раза в 19 веке и два раза в этом.
Наша культура и наша коррупция. Сравним Россию со Швецией
4 СЕНТЯБРЯ 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Сегодня жители всех стран носят европейские одежды. Но по отношению к власти, к своим неотъемлемым правам, по способности отстаивать свои интересымногим далеко до европейцев. Некоторые народы живут в условиях современных феодальных или, как говорят политологи, «естественных» государств, в которых указание начальства важнее закона, выборы — бутафория, а статья конституции, гласящая о том то, что народ есть источник власти, — фикция. В этих странах иные обычаи, иная этика. 
Ухабы на пути к правосудию
27 АВГУСТА 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Дайджест по публикациям СМИ Нужен ли нам справедливый суд? Независимый от президента, министров, полковников и генералов? Большинство россиян ответят: нужен! Впрочем, так скажут далеко не все. У обывателя с совковой культурой всегда теплится надежда, что судебные дрязги его минуют. Он знает, что в России распоряжение начальства важнее закона. Ему нужно, чтобы начальство к нему хорошо относилось, а без независимого суда он и так проживет. Но жизнь наша усложняется. Развитие бизнеса, рынок, глобализация вынуждают россиян уходить от современных феодальных порядков.
О тупике кланового капитализма
24 АВГУСТА 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Протесты в Хабаровске и в Беларуси свидетельствуют, что постсоветские общества переходят на новый этап своего развития. Общества атомизированные, пораженные страхом, сменяются обществами солидарными. И у этих новых обществ, похоже, иные цели. Конечно, это уже не восстановление империи СССР и не противостояние с развитыми странами Запада. Это переход к реальному народовластию, обеспечение неотъемлемых прав граждан, в том числе права на честные выборы. Это наличие независимого и справедливого суда, реальные гарантии прав собственности. И все же важнейшим для многих остается вопрос об уровне их жизни.
Аресты губернаторов и реальность нашего федерализма
17 АВГУСТА 2020 // ВАЛЕНТИН МИХАЙЛОВ
Губернатора Хабаровского края Сергея Фургала задержали  восьмого июля.  Сразу же в городе начались протесты  и продолжаются уже более месяца. За что и против чего выступают хабаровчане? Ясно, против задержания Фургала федеральными властями. Но с другой стороны, протестующие фактически защищают один из основных принципов федерализма - разделение властей между субъектами федерации и федеральным центром. 
Клановый российский капитализм. Часть 2
6 АВГУСТА 2020 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Дайджест публикаций Леонида Косалса Кланы в современной России ведут свое происхождение с советских времен. Тогда неформальные отношения существовали на всех уровнях, снизу доверху, от заводского цеха до Политбюро. Эти многочисленные «тайные общества» были полностью закрыты для посторонних. Если «толкач» с одного завода ехал на другой, чтобы добыть дефицитный металл для простаивающего станка, то информация о том, сколько это стоило, кому именно пришлось оказать услуги или заплатить, не должна была «утекать» посторонним, так как это создавало реальную опасность попасть под пресс государства с лишением партбилета, открытием персонального или уголовного дела и другими репрессиями. Закрытые сообщества исполняли роль своего рода защитного механизма, который помогал человеку выжить в репрессивном государстве.
Клановый российский капитализм. Часть1
4 АВГУСТА 2020 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Дайджест по публикациям Леонида Косалса   Важнейшая черта нашего общества — «клановое государство», основная функция которого — обеспечение благоприятных условий для крупнейших кланов, создание им преимуществ перед всеми другими участниками политической и экономической жизни. Кланы — это закрытые теневые группы бизнесменов, политиков, бюрократов, работников правоохранительных органов, иногда представителей организованной преступности. Они объединены деловыми интересами и неформальными отношениями. Наличие таких кланов — главное отличие России от стран с конкурентным рынком,  где главную роль играют независимые предприниматели, конкурирующие между собой.
О нашем «естественном государстве»
31 ИЮЛЯ 2020 // ПЕТР ФИЛИППОВ
В Хабаровске три недели протестуют граждане. Против чего они протестуют? Против ареста губернатора Сергея Хургала? Или против порядков, допускающих арест избранного народом губернатора по странным обвинениям? Его этапирования в Москву для расправы в «карманном» суде? Если это так, то требование граждан проводить суд присяжных в Хабаровске  — это прелюдия очередной смены правил нашей жизни, или того, что именуется термином «государство». В поправках в Конституцию в ст. 75/1 их авторы записали, что в РФ «создаются условия для взаимного доверия государства и общества». Что они понимают под словом «государство»?
Борьба с коррупцией в Сингапуре. Часть 2
28 ИЮЛЯ 2020 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Сегодня Россия — сырьевой придаток  развитых стран. Высокотехнологичных производств почти не осталось. Но развитие России  остановить даже с помощью репрессий вряд ли удастся. Рано или поздно и наш народ  избавится от  коррумпированной авторитарной власти номенклатуры. Тогда и встанет остро вопрос о назревших реформах, Впрочем, уже сегодня нам полезно знакомиться с опытом  наиболее продвинутых в этом отношении  стран, в частности Сингапура. Об этом идет речь в предлагаемом читателям «Ежедневного журнала» дайджесте по книге премьер-министра Сингапура  Ли Кань Ю. Часть 1. 
ОГЭ, ЕГЭ и другие
27 ИЮЛЯ 2020 // ИОСИФ СКАКОВСКИЙ
Недовольство состоянием школьного образования стало общим местом в современном российском обществе. Недовольны преподаватели и учащиеся, ворчат родители, возмущаются журналисты и деятели культуры. Доволен только чиновник, в руках которого это образование оказалось. Поговорим об одной из причин этого недовольства. С появлением ОГЭ и ЕГЭ, по крайней мере, начиная с 9 класса, школьные уроки в России полностью превращаются в процесс подготовки к этим экзаменам.