Что делать?
25 мая 2019 г.
Местное самоуправление – двигатель шведского прогресса?
12 ДЕКАБРЯ 2018, ПЕТР ФИЛИППОВ

ТАСС

Дайджест по работе Г. Веттерберга[1]. Глобальный капитализм и социальное благополучие — шведский опыт. Подготовили Сергей Магарил, Петр Филиппов

           

Истоки шведской модели государства восходят еще к XV в., когда в скандинавских странах происходили жестокие конфликты между аристократией, королевской властью и городами. Сравним: в Дании (как и в России, и во многих европейских странах) крестьянам в ту эпоху было запрещено иметь оружие, и несколько веков Дания оставалась классическим феодальным государством. А в Швеции, возможно, сыграли свою роль традиции викингов, крестьянство было настолько сильным, что феодалам не удалось его разоружить. Часть феодалов вынуждена была вступать в союз с крестьянством, чтобы проложить себе путь к власти. Но то же самое сделал и король, поскольку хотел утвердить свою власть. Его сословными противниками были те самые феодалы и, вообще, землевладельческая аристократия. Чтобы получить рычаги давления на аристократию, король также вынужденно вступал в союз с крестьянством.

Это конкурентное взаимодействие трех сил и создало то динамическое равновесие, которое стало основание государственного порядка Швеции:

           - Парламент, где была представлена каждая губерния, с ним король вступал в переговоры и заключал соглашения (пока не был лишен таких прав);

          - Развитая система правосудия, в соответствии с которой в каждой губернии и был суд, а в составе присяжных всегда были крестьяне. Это создавало возможность для крестьян инициировать судебные разбирательства против аристократов и привлекать их к ответственности;

            - Местное самоуправление (ассамблеи), развивавшееся с XVI в. и укреплявшееся в течение несколько столетий.

Подобная структура институтов вынуждала шведское правительство веками децентрализовывать структуру принятия решений, в отличие от других европейских государств. Важно, что децентрализация власти означала передачу полномочий не отдельным лицам, а территориальным сообществам. Так, например, церковные приходы, т.е. территориальные общины брали на себя ответственность в вопросах образования, дорожной инфраструктуры и даже начала(!) военных действий. Подобная децентрализация полномочий — была не только представительством интересов социальных групп, она стала реальной системой безопасности шведского общества, позволяя ему избегать социальных потрясений и революций. В итоге, к началу XIX в. в Швеции уже существовала развитая политическая культура участия граждан в управлении общественной жизнью. Об этом, например, свидетельствует избрание еще в 1809 г. шведским риксдагом (парламентом) первого омбудсмена юстиции. (Сравните с нашими омбудсменами и нынешней массовой апатией россиян, нежеланием брать ответственность за судьбу страны и гибель человечества в результате ядерной войны, которой угрожает миру Путин.)

С тех пор вмешательство центра в жизнь общества остается малозначительным. И сегодня муниципалитеты и лены (губернии) в Швеции обладают высокой степенью автономии. Местные власти ответственны за две трети государственных услуг. Они, например, определяют ставку подоходного налога(!). Поэтому у людей есть сильная мотивация знать, кто избран депутатом в местные органы власти, как депутат выполняет свои обязанности. Добавим, что рядовые шведы имеют полный доступ к информации органов управления и реально контролируют работу избранной власти. В Швеции приняты законы, которые препятствуют богатым людям и компаниям финансировать избрание послушных им депутатов. В Швеции парламент просто не может быть похож на Государственную думу России. В этом парламенте не заседают спортсмены, обычно у депутатов ученая степень по экономике или юриспруденции.

Важно и то, что источники происхождения доходов депутата, дорогого имущества или акций прозрачны для всех граждан. Взятки, коррупция в таких условиях предельно затруднены. Опросы общественного мнения показывают: шведы осведомлены о политике и своих политиках больше, чем в других странах Евросоюза.

 Муниципальные и парламентские выборы в Швеции проводятся в один день, и в них участвует 81-82% населения. (В России явка едва переваливает за 50%.) Избиратели ведут себя активно, хотя физическая активность самих политических партий в настоящее время гораздо ниже, чем 40 лет назад. Сказывается влияние интернета. Но в то же время становится все больше групп местных активистов. 

Во многих современных обществах распространено противопоставление «мы» – граждане и «они» – власть, бюрократия. Люди не доверяют властям, стремятся обмануть функционеров правящего режима, чтобы уйти от излишних налогов и не быть обманутыми. Скандинавские страны, напротив, отличает высокий уровень доверия властям. Граждане доверяют местным ассамблеям и профсоюзам, поскольку они сами участвовали в честных выборах, в распределении полномочий, но главное – они реально контролируют работу органов власти.

В период становления либеральной демократии Швеция отнюдь не была богатой страной. Как же удалось Швеции добиться нынешнего благополучия? В средине XIX в. в Швеции была введена система свободной торговли с Европой. Было принято решение построить сеть железных дорог, чтобы объединить протяженную, но малонаселенную страну. Потребовались государственные инвестиции, так  как в то время шведский частный капитал был еще слаб и не мог участвовать в строительстве дорог (в Европе таким строительством, как правило, занимался частный капитал).

Для развития промышленности нужны были образованные люди. Поэтому была проведена реформа образования. Началась интенсивная эксплуатация природных ресурсов, обнаруженных благодаря развитию геологической науки. Большую роль сыграла предпринимательская активность шведов, они не ждали подачек от государства и проявляли инициативу. Все эти факторы обеспечили бурный рост экономики. До 1970 г. развитие Швеции могло быть сопоставимо только с развитием Японии.

В настоящее время Швеция характеризуется предельно конкурентной экономикой. Шведские социал-демократы вовремя поняли, что большевики неправы, что нельзя резать голову курице, несущей золотые яйца. Ведь конкуренция – сильнейший двигатель прогресса! В отличие от СССР, шведскому народу не была навязана госсобственность на землю и на предприятия, там не было Госплана, административно-командная система не транжирила национальные ресурсы. Сегодня шведские предприятия, стремясь соответствовать мировому технологическому уровню, используют новейшие идеи и технологии. Сравните хотя бы автомобили Volvo и «Волгу». Но чтобы шведское общество социального благоденствия осталось не просто мечтой, необходимо было адаптироваться к очень жесткой конкуренции мирового рынка. Пример такой адаптации – компания ИКЕА. За 50 лет с момента основания она не просто выжила, но стала одной из крупнейших торговых сетей в мире. 

Известно, что каждые 10-15 лет в мире происходит финансовый кризис, но и он приносит пользу. Швеция извлекла уроки из кризиса 1990-х гг. Тогда шведы начали лихорадочно откладывать деньги «про запас», в стране возник кризис сбыта. Снизились показатели экономики, существенно возросла безработица. Но в последующие годы Швеция ошибок не повторила, поняла, как надо поддерживать национальную экономику и сбалансированный бюджет. Благодаря этому Швеция вышла из мирового финансового кризиса в лучшем состоянии, чем другие страны Евросоюза.

В Швеции принята эффективная система социальной защиты. Даже когда предприятия закрываются, люди могут рассчитывать на поддержку государства. Шведы спокойно воспринимают сокращение, зная, что в течение года они будут получать достаточно высокое пособие по безработице, позволяющее им за это время трудоустроится. Впрочем, был период, когда шведская социально-экономическая модель давала сбои, поскольку социальные пособия оказались избыточно щедрыми. Люди не работали, предпочитая получать хорошие пособия. Но ведь шведская социальная система подразумевает, что основная масса населения должна трудиться! Именно благодаря этому те немногие, кто пока не трудоустроен, могут получать надежную поддержку. Сегодня этот перекос устранен. С безработицей помогает справиться и развитая система образования, и профессиональной переподготовки. Человек, потерявший работу в одном секторе экономики, может перейти в другой сектор, который развивается.

Швеция наглядно демонстрирует: развитое местное самоуправление – важнейшее условие функционирования свободного общества. Но, для того, чтобы общество было либеральным, люди должны видеть, что они участвуют в управлении и обладают реальной возможностью влиять на решения в местных делах. Для сравнения: по данным соцопросов, до 90% россиян, участников соцопросов, заявляют, что у них нет возможности/ресурсов повлиять на решения властей; поэтому до 80% россиян не чувствуют ответственности за происходящее в России, за свое будущее и будущее своих детей. Тогда чего ждем?

Бывали времена, когда в Швеции самоуправление становилось сильнее или ослабевало. Но оно присутствовало всегда. Чтобы жить достойно, люди должны чувствовать свою причастность к принимаемым решениям и контролировать органы управления. Только так можно преодолеть отчуждение народа от власти.

 

Источник: Общая тетрадь. 2010. № 3–4. С.135–138.

[1]. Гуннар Веттерберг — глава политического департамента Шведской конфедерации профессиональных ассоциаций, историк по образованию.


Фото: Christophe Ena/AP/TASS













РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Из «слабовиков» в силовики
15 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
Бандитский бизнес 1990-х гг. сформировал привлекательный образец для бизнеса, осуществляемого сегодня силовиками. А то, что делают силовики, сформировало, в свою очередь, образец для многих государственных чиновников, не принадлежащих к числу сотрудников госбезопасности, полицейских или прокуроров, но имеющих тем не менее неплохие возможности кормиться с бизнеса, попадающего от них в зависимость. Дело в том, что наехать на бизнес можно абсолютно цинично и беззастенчиво, угрожая оружием и расправой, а можно наехать, используя российское законодательство и российские правила игры. По закону чиновникам предоставляется много возможностей для контроля над бизнесом и для вынесения решений, ущемляющих бизнесменов.
Система Путина
13 МАЯ 2019 // ДМИТРИЙ ТРАВИН
В пирамиде Путина нет никакой системы сдержек и противовесов, кроме самого Путина. Ни парламент, ни суд, ни пресса не могут стать по-настоящему серьезным препятствием на пути тех влиятельных групп, которые стремятся любыми способами максимизировать свои доходы. Или, точнее, в обычной ситуации рыночная конкуренция эти доходы ограничивает. Но в том случае, когда влиятельным группам интересов удается встать над конкурентной борьбой, они могут грести деньги лопатой. Формально и для них существует закон, но есть и многочисленные способы этот закон обходить.
Бедность как стандарт. Об особенностях российской бедности
5 МАЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
Несмотря на впечатляющий экономический рост, случившийся в России в начале этого столетия, проблема бедности в нашей стране так и не была решена. Если в 2000 году официальная статистика сообщала о том, что доход ниже прожиточного минимума получали 42,3 млн россиян, то к 2007 году эта цифра снизилась более чем вдвое — до 18,8 млн, но с тех пор практически не изменяется, оставаясь близкой к 19 млн человек. Конечно, уровень прожиточного минимума вырос – в рублях с 1285 до 10328 в 2018 году, а в долларах по текущим курсам — с 46 до 160. Однако факт остается фактом: на фоне фактического удвоения ВВП бедность сократилась в два раза, но, с одной стороны, остается весьма значительной и, с другой стороны, давно не показывает положительной динамики.
Аморальность воровства в глазах российского общества: от Рюрика до Путина
30 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ
Воровство в обывательском понимании обычно ассоциировалось в основном с ворами — домушниками, карманниками. Но где-то с момента общественной активизации конца 80-х гг. прошлого века к воровству стали относить любые ненасильственные имущественные преступления с целью личного обогащения, например, разворовывание бюджетных средств. Этого значения слова мы и будем придерживаться, рассматривая морально-этические аспекты воровства в русской истории.
Политическая культура, менталитет — ключ к процветанию страны
30 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Существует около 25 стран, которые сумели модернизироваться, предоставив свободный доступ граждан к занятию бизнесом и освободив их от уплаты ренты, т.е. обеспечив тем самым им достойную жизнь. (Рента – это то, что власть имущие могут изъять под угрозой насилия при условии, что хозяйство данника не разорится, семья не вымрет и, возможно, даже останутся средства для развития хозяйства. Дань – ренту – власти изымают как через официальные завышенные налоги, так и через откаты и взятки.)
Куда нас толкают армейские порядки
25 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Вас никогда не поражала противоречивость некоторых наших привычных норм поведения? Если на улице близкая вам женщина попросит ударить встречного прохожего по голове ломом, вы исполните просьбу? Вряд ли. С чего бы это? Потому что без галстука? И вы хорошо знаете, что вам за убийство будет. А вот если ваш лейтенант, увидев в бинокль на другой стороне реки группу людей в форме неприятельской армии, прикажет вам их подстрелить? Вы, скорее всего, это сделаете. Это приказ, а за неисполнение приказа — расстрел на месте. Но ведь те люди ничего плохого ни вам, ни вашим друзьям не сделали, они просто одеты в другую форму, а злосчастные политики просто не сумели поделить какой-то там остров. И у этих кандидатов в покойники есть семьи, жены, дети, которые останутся без кормильцев!
Утилизация мусора как национальная проблема России
16 АПРЕЛЯ 2019 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Массовые выступления жителей Архангельска, Тюмени, Москвы показали, что проблема утилизации мусора и отравления ядовитыми отходами от разложения мусорных свалок становится общероссийской. Нынешние власти не способны ее решить из-за приоритета своих корыстных  задача, это залог сохранения человеческой цивилизации и животного мира на планете. Предупреждение всем нам – огромное мусорное пятно на севере Тихого океана, которое занимает площадь до 1,5 млн км.² или более.
Зачем простому человеку капиталисты?
10 АПРЕЛЯ 2019 // АЛЕКСЕЙ БОЛГАРОВ, ПЕТР ФИЛИППОВ
В древние времена правители могли выпячивать своею роскошь, но простолюдину богатство было не положено. Недаром Иисусу приписывают слова: «Легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, нежели богатому войти в Царствие Божие». Истоки такого древнего левого «социалистического» подхода шли от представления, что пирог всегда одного размера и если кому–то достанется больше, то другим придется голодать. Это представление соответствовало первобытным временам и эпохе средневековья. С приходом промышленной революции оно потеряло свою актуальность.
Аномалии внешней политики
9 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
За последние несколько столетий политическая карта мира радикально изменилась, а в еще большей степени изменились факторы, определяющие внутриполитические возможности отдельных государств. Прежде всего, стоит обратить внимание на роль военной силы, а также на возможности и результаты ее применения. Вплоть до начала ХХ века война считалась естественным средством разрешения политических противоречий между большинством государств, включая крупнейшие из них. При этом в случае успеха войны оборачивались приобретением ценных территорий и (или) активов, а также, в большинстве случаев, получением дани или контрибуций. Завершение этого тренда отмечается с окончанием Первой мировой войны, затраты сторон на которую оказались столь значительны, что агрессор был не в состоянии компенсировать даже четверти нанесенного ущерба.
Нищета «русского мира»
4 АПРЕЛЯ 2019 // ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ
На протяжении последних трех веков российской истории в ней постоянно боролись две тенденции: с одной стороны, стремление к открытости и «интернационализации», с другой – желание замкнуться в собственной особости. Первый тренд проявлялся в самых разных вариантах, но, какими бы разными ни были подходы, они ставили экономические или идеологические соображения выше культурно-исторических. Стоит отметить, что именно в периоды такой «интернационализации» Россия достигала своих самых значительных успехов – от превращения в одну из важнейших держав Европы в эпоху Петра I и Екатерины II до обретения статуса глобальной сверхдержавы в период максимального могущества СССР.