Итоги года
28 января 2021 г.
Итоги года. Год протеста
2 ЯНВАРЯ 2019, АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

ZUMA/TASS

2018-й был турбулентным годом для современного мира. В США Дональд Трамп, кажется, бравировал своей непредсказуемостью, а демократы пока не нашли достаточных оснований для импичмента. В Великобритании шли бурные споры по поводу Брексита, причем, несмотря на многочисленные разочарования, почти половина (48%) британцев проголосовали бы за выход из Евросоюза и по состоянию на сентябрь 2018-го (а, значит, результат возможного второго референдума был бы непредсказуемым). Во Франции в конце года на улицы вышли «желтые жилеты», протестующие против политики Эммануэля Макрона, пытающегося повысить конкурентоспособность стагнирующей страны. В Германии Ангела Меркель была вынуждена покинуть пост председателя ХДС и объявить об уходе с должности канцлера в 2021-м – и такой ценой смогла обеспечить преемственность в собственной партии. В США протест – это поддержка внесистемного президента, тогда как, к примеру, во Франции – выступления против президента системного.

В России рейтинги властных институтов упали до «докрымского» уровня из-за непопулярного повышения пенсионного возраста, а высказывания чиновников, обращенные к населению, вызывают все больше раздражения. Если в более спокойное время слова Ольги Глацких о том, что государство ничего не должно молодежи, прошли бы почти незамеченными, то сейчас они вызвали бурю протеста и сломали карьеру олимпийской чемпионки, ставшей свердловской чиновницей.

У всех этих разных событий есть нечто общее. Для лучшего понимания этого можно привести одну примечательную историю, также происшедшую в нынешнем году. Накануне смерти сенатора Джона Маккейна его землячка из Аризоны и коллега по Республиканской партии Келли Уорд согласилась с мнением о том, что объявление о прекращении лечения Маккейна от рака головного мозга было связано с желанием повредить избирательной кампании Уорд по выборам в Сенат. Крайне правая сторонница «чайной партии» участвовала в республиканских праймериз в Аризоне по выборам второго сенатора от этого штата вместо «антитрамписта» Джеффа Флейка, которому собственные однопартийцы отказали в поддержке из-за слишком умеренных взглядов. Еще ранее Уорд настаивала на отставке Маккейна по состоянию здоровья и открыто выражала желание занять его место, не дожидаясь выборов на место Флейка.

В прежние годы карьера политика, допустившего такие проколы, быстро бы закончилась. Сейчас же Уорд получила на праймериз 28% голосов – и набрала бы еще больше, если бы одним из ее соперников не был бы знаменитый шериф Джо Арпайо, активно боровшийся с мигрантами, ставший кумиром крайних консерваторов, осужденный за нарушения закона и помилованный Трампом. Арпайо получил 19%, которые при его отсутствии с высокой долей вероятности достались бы Уорд. Для республиканцев из аризонской глубинки важнее привычных этических норм было то, что Маккейн критиковал Трампа, не позволил отменить обамовскую реформу здравоохранения (его голос в Сенате оказался решающим) и вообще был слишком умеренным и системным политиком. Поэтому, по их мнению, Уорд была полностью права, когда без всяких церемоний и этических норм относилась к национальному герою, разочаровавшему консервативную Америку.

Выход за привычные рамки допустимого в истории с Маккейном и Уорд и его последствия демонстрирует уровень эмоций людей, оказавшихся на обочине глобализации. Это электорат Трампа, не просто не любящий, но и прямо ненавидящий правящую элиту. И таких людей много и в Европе. «Желтые жилеты» во Франции – это менее всего разочарованные сторонники Макрона. 42% из них голосовали в 2017 году за Марин Ле Пен, 20% – за левака Жан-Люка Меланшона, а за Макрона – всего 5%. Когда французское правительство пошло на уступки протестующим, то подавляющее большинство «лепеновцев» и «меланшоновцев» остались ими не удовлетворены (тогда как немногочисленные бывшие «макроновцы» в основном сочли, что протесты надо прекращать). В целом, как выяснили социологи, «желтые жилеты» – это преимущественно малообразованные бедные люди, жители сел, малых и средних городов. Среди них немало молодежи из этой же среды, не видящей жизненных перспектив. Разгром вандалами в ходе протестов выставки в Триумфальной арке не вызвал у них негативных чувств – она же была предназначена для туристов, далеких от нужд людей, считающих каждый евро. Недоверие к элитам носит масштабный характер – 47% поддержавших выход Великобритании из ЕС считают, что власти скрывают правду (и лишь 14% проголосовавших против него). 31% сторонников Брексита полагают, что иммиграция мусульман – часть заговора по исламизации страны (и только 6% противников).

Это люди, потерявшие жизненные ориентиры и почву под ногами. Привыкшие ощущать себя большинством, солью земли, опорой нации, они сейчас чувствуют себя крайне уязвимо. Одних уволили с завода, переехавшего в Азию, – и им приходится «встраиваться» в сферу услуг, к чему они не готовы (бывший механик становится плохим официантом). Других «взяли в клещи» технический прогресс и мигранты – первый сокращает число рабочих мест за счет автоматизации, вторые готовы работать за меньшие деньги и не протестовать по поводу условий труда. Есть и «страновая» специфика – во Франции среди «желтых жилетов» немало провинциалов, для которых старый неэкологичный автомобиль – необходимое средство передвижения. Кто-то ездит на нем на работу в другой город, потому что в своем работы нет, а поезда туда не ходят. Кто-то развозит товары клиентам. Денег на новую машину у них нет. Поэтому введение экологического налога стало последней каплей, заставившей их выйти на улицы.

Очень многие из таких людей ощущают сильнейший дискомфорт по поводу революции в нравственной сфере – им страшно представить себе, что их сын когда-нибудь приведет в дом молодого человека и сообщит им, что это его будущий супруг. Поэтому для многих республиканцев в США Трамп важен как президент, назначивший в Верховный суд уже двух консерваторов, которые не проголосуют за дальнейшую либерализацию моральной сферы (а, быть может, что-то и ужесточат). На этом фоне обвинения в связях с Россией не играют для них никакой роли. Понятно, что периферийные, крайне левые и крайне правые политические силы стремятся привлечь таких избирателей, ища возможности для синтеза левых и правых идей. Во Франции Марин Ле Пен выступала с довольно левой экономической программой. В Германии одна из лидеров леваков Сара Вагенкнехт пытается сочетать антикапиталистическую повестку с защитой немецкой идентичности и ограничением миграции.

И хотя речь идет о меньшинстве населения (даже за Трампа не голосовало большинство – он победил благодаря особенностям избирательной системы), но о меньшинстве значительном. Причем если в США демократы мобилизуют против него коалицию различных меньшинств (и суммарно она и сейчас опережает сторонников Трампа), то Макрону такую мобилизацию провести не удается, потому что на первый план во французском протесте выходит ярко выраженная социальная тематика. Многие его сторонники умом понимают необходимость модернизации страны, но сердцем сочувствуют разозленным мужичкам из провинции, их чадам и домочадцам.

И пока что элиты только нащупывают способы того, как не только тактически противостоять опасным для западной демократии тенденциям (такие способы есть – вроде победы Макрона или перехвата британскими консерваторами лозунгов сторонников Брексита, но они носят локальный характер), но и находить стратегические ответы на глобальный вызов. Когда антиглобалистские лозунги выдвигает не карнавальная левая молодежь, способная через несколько лет остепениться и превратиться в скучных клерков (а то и системных политиков), а хмурые работяги, для которых такая эволюция невозможна.

В России проблема аутсайдеров выглядит еще более масштабной – с учетом не только сильного ощущения несправедливости, но и огромного разрыва в доходах. Зарплата недовольного французского провинциала – мечта для большинства провинциалов российских. Но, одновременно, есть и существенно сдерживающие открытый протест факторы – от страха перед властью (восходящего к советским временам и актуализированного во время гражданского конфликта 1993 года) и опасений «вернуться в 1990-е годы» до патриотической мобилизации в связи с присоединением Крыма и последующего эффекта «осажденной крепости». Но внешняя политика в числе приоритетов россиян все более уступает место внутренней, тема «девяностых» со временем становится все менее актуальной, а страхов становится меньше, когда человек ощущает себя оскорбленным. А глубинный негативный эффект от повышения пенсионного возраста никуда не исчез – и он продолжает влиять на умонастроения людей.

Уже в прошлом году в нескольких регионах большинство избирателей голосовали по принципу «кто угодно, только не власть» – правда, пока это касалось тех чиновников, которые успели надоесть населению, или (как врио приморского губернатора, публично поддержавший пенсионную реформу) совершившие грубые ошибки. 2019 год покажет, распространятся ли протестные настроения вширь и вглубь в условиях роста НДС и сохранения экономической стагнации.

 

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий.

Фото: 31.12.2018. France/. New year of yellow vests in Paris. ZUMA/TASS












  • Виктор Шендерович: Российская власть перестала держать лицо и окончательно перешла на блатные прихваты.
    «Кому он нужен, хе-хе»...

  • 2020 в фотографиях СМИ: главные фотографии 2020 года по версии редакций «Медузы», «Дождя», «Коммерсанта»

  • Кирилл Рогов: этот год... стал годом окончательного пере-учреждения России как диктатуры...
    Сергей Пархоменко: Премия "Редколлегия" о последних лауреатах этого года...

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Медийные итоги 2020 года
11 ЯНВАРЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Трамп vs Twitter, Соловьев vs YouTube, Евросоюз vs TV Russia, Христо Грозев vs ФСБ, Л.А. Пономарев – это иностранное СМИ и другие безумства не желающего уходить года Стой же, слезай с коня! Стой и не шевелись! Я тебя породил, я тебя и убью! – сказал Twitter и навсегда заблокировал аккаунт Дональда Трампа… Год за номером 2020 от рождества Иисуса Христа по своему характеру очень похож на 45-го президента США. Такой же вздорный, скандальный, а главное, как Трамп не хочет уходить из Белого дома, так и 2020-й категорически отказывается уходить в историю. Вся первая неделя 2021 года была фактически частью декабря 2020-го.
Итоги года. Со мной все ясно
9 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСАНДР ОСОВЦОВ
Предложение написать итоги года для «ЕЖа» сначала вызвало у меня некоторую растерянность. Писать о политике в российское издание мне показалось трудным, ведь я не был в России три с половиной года и не только российскую, будем считать, политику, но и вообще российскую жизнь больше не чувствую, а сделанные на большом расстоянии наблюдения постороннего человека вряд ли кому-то интересны. Но тут подоспели некоторые новости, которые я ощутил как касающиеся меня лично. Сначала в последние дни декабря я послушал интервью с Сергеем Гуриевым, которое он к тому же дал моему собственному сыну в подкасте «Короче». Так вот, популярный экономист и уважаемый оппозиционер назвал людей, сомневающихся в способности России в короткий исторический срок встать на путь прогрессивного цивилизационного развития, русофобами.
Итоги года. Константы и Конституция
8 ЯНВАРЯ 2021 // ДМИТРИЙ ОРЕШКИН
«Медиалогия» сообщает, что в 2020 году российские сети чаще всего обсуждали коронавирус: 304 млн сообщений. Это форс-мажор, поэтому пандемию оставляем в стороне. На втором и третьем местах (по сути на первом и втором) обнуленная Конституция и кризис в Беларуси – по 19 млн высказываний. Отравление Навального замыкает тройку с 9 млн. Странно, учитывая, что два его последних видео набрали по 20 с лишним млн просмотров. Но какие цифры нам дают, те и обсуждаем. В любом случае тенденция понятна: помимо ковида, рейтинг возглавляют три чисто политических сюжета. Сограждане проснулись? Нет, еще не совсем.
Итоги года. К алтарю брассом
7 ЯНВАРЯ 2021 // СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК
Церковь, о которой весь прошедший год почти ничего не было слышно — если не считать борений со Среднеуральским монастырем и споров вокруг проблемы служить или не служить в период пандемии и если служить, то как, — под конец года вдруг оживилась и резво лишила сана череду священников и одного целого митрополита. Настоятель храма Михаила Архангела в Жуковском Алексей Агапов сам еще в августе попросился «на свободу», ибо церковь, в которую он пришел «в свои 17 (то есть 30 лет назад — С.С.), была иным пространством, чем сейчас. То было пространство позволения и приглашения к великому простору чуда. И это пространство, на самом деле, было создано всеми нами, нашим общим выбором изменить себя и окружающее. Выбор меняется...
Итоги года. Под прессом государства
7 ЯНВАРЯ 2021 // БОРИС КОЛЫМАГИН
2020 год останется в памяти как время закручивания гаек. Пандемия сократила и без того маленький островок свободы. Если брать религиозную сферу, то возросло давление на религиозные меньшинства. Его испытывают не только новые религиозные движения, такие как Церковь Последнего Завета («виссарионовцы»), но и традиционные конфессии — протестанты и альтернативные православные. Особенно сильно достается Свидетелям Иеговы. Сообщения об очередных обысках, арестах, допросах напоминают сводки с линии фронта. При этом рвение, которое обнаруживают исполнители, свидетельствует не просто о непонимании того, что такое справедливость, а о садистских наклонностях (ибо избиение, шантаж, требования заключения подследственных в СИЗО, когда можно обойтись домашним арестом, говорят именно об этом).
Итоги года. Кремль, отсекая все лишнее, готовится выстраивать «Постсоветское пространство 2.0»
6 ЯНВАРЯ 2021 // АРКАДИЙ ДУБНОВ
Александр Лукашенко, которого Запад перестал признавать в качестве легитимного президента Беларуси, готов через год, в декабре 2021 года, пригласить лидеров стран СНГ в Беловежье, чтобы там отметить 30-летие роспуска СССР. Идея амбициозная, прозвучала она экспромтом на саммите СНГ, проходившем в режиме on-line 18 декабря. Государственные лидеры, собравшиеся там клеточками на большом экране, люди все осторожные, никто даже бровью не повел в ответ на это гостеприимное предложение коллеги. Тем более, что председательствовал на виртуальном форуме президент Узбекистана Шавкат Мирзиеев. Уж кому, как не ему, знать, как привередлива бывает фортуна...
Итоги года. Крысы разбежались, идут быки
5 ЯНВАРЯ 2021 // АНТОН ОРЕХЪ
Сегодня особенно забавно изучать прогнозы на 2020 год. Астрологи, политологи, экономисты — никто не угадал. Только, говорят, какой-то чудо-мальчик из Индии пророчил всё то, что случилось. Но был ли мальчик? Бога своими планами насмешили решительно все. Однако я скромничать не стану. Потому что давал такой прогноз, которому трудно было не сбыться. Благодаря его обтекаемости и пессимистичности, с которыми в России никогда не прогадаешь. Ждать смены режима не приходилось. А при нынешнем режиме не могло быть никаких улучшений в экономике и вообще в жизни. Мы даже не могли просто остаться там, где стояли. Потому что такие режимы, как в России, с возрастом способны лишь деградировать. И чем дальше, тем вульгарнее и стремительнее.
Итоги года. В интересное время живем, товарищи!
5 ЯНВАРЯ 2021 // СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ
Говоря об итогах-2020 и перспективах-2021, трудно удержаться от банальностей. Лично для меня в 2020 году не произошло ничего такого, чего бы я не ожидал в плане трендов в 2019-м (конкретно коллизию с отравлением Навального, конечно, никто не ожидал). Хотя были и есть социальные группы, которые, одни, ждали обновленческую революцию, а вторые — что Россия еще больше встанет с колен и побежит с мировой цивилизацией наперегонки, укрепляясь в могуществе. Не случилось ни того, ни другого. Для революции в нынешней России практически отсутствует массовый этический импульс, запускающий процедуры перемен.
Итоги года. Политика в год пандемии
4 ЯНВАРЯ 2021 // АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН
2020 год стал одним из самых бурных и непредсказуемых для российской политики. Последствия принимаемых решений оказались иными, чем предполагали их авторы. Год начался с двух громких событий. Первое – отставка правительства Дмитрия Медведева, которое не справилось с задачей выхода на ощутимый для населения экономический рост. Кроме того, сильнейшим ударом по популярности и премьера, и кабинета в целом стало повышение пенсионного возраста в 2018 году. Слабая протестная активность по этому поводу не означала легитимации этого решения – просто люди пришли к выводу, что выход на улицу ничего не изменит, но может сильно испортить жизнь тем, кто «высовывается». Недовольство ушло вглубь, но не исчезло.
Итоги не радуют...
3 ЯНВАРЯ 2021 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Итоги 2020 года меня не радуют. Мы, россияне, продолжаем идти по гибельному «особому пути», пути противостояния с цивилизованным миром, с правовыми демократическими государствами. Нам это не впервой. Поэтому оценивая итоги прошедшего года, полезно вспомнить историю. Сто лет назад мы поверили в марксистско-ленинскую утопию, изгнали из страны три миллиона образованных и предприимчивых сограждан и очень многих россиян погубили на полях Гражданской войны, в ходе коллективизации и Голодомора, в процессе массовых сталинских репрессий.